Ермаков: зачем ты меня тащишь?

-Аааа! Больно!

— Погодь товарищ капитан я сейчас тебе по-другому возьму. Полегче станет.

— Кто ты солдат?

— Старшина Фёдор Ермаков, 123-стрелковая.

— Куда ты меня тащишь?

— Известно куда, к нашим. Ранены вы, помощь оказать надо. Я перевязал как смог, но это временно.

— Брось меня старшина. За нами немцы увязались.

— Разберёмся.

— Брось.

— Нет.

— Я тебе приказываю!

— Иж ты, раскомандовался.

— Ты совсем дурак что ли? Тебя же убьют из-за меня! Я сам идти не могу!

— Разберёмся.

Та-та-та-та-та!

— Ловко ты их, старшина. Вижу две «отваги» носишь не зря.

— Знамо дело.

— Я всё равно не жилец. Оставь меня.

— Мне виднее.

— Зря только время и силы со мной тратишь. Уже бы до наших добрался. Я скоро умру.

— Я тебе умру.

— Как ты разговариваешь с офицером?!

— Капитан, ты уже не в танке, поэтому давай попроще.

— Всё зря. У меня ноги отнялись.

— №лядь, ну что вы за люди такие москвичи. Чуть что и сразу ныть.

— Откуда знаешь, что я москвич?

— От верблюда.

— А сам откуда?

— Из Сибири мы.

— Ага.

— Вот тебе и ага. Нет у нас такой привычки сдаваться. Враг пришёл или старая стерва с косой, всё равно биться будем, царапаться. Ну хоть укусим мерзавку.

— Почему ты меня спас?

— Есть причина.

— Расскажешь?

— Чего-то не хочется.

— Старшина, я сейчас достану пистолет из кобуры и застрелю тебя нафиг, если ты меня не оставишь.

— Вы капитан Петров лучше силы берегите, а «ТТ» ваш давно у меня в кармане галифе лежит.

— Мерзавец.

— Это как вам угодно.

— Да я тебя под трибунал…. ааааа!

* * *

— Ермаков!

— Да здесь я, здесь капитан. Потише будь.

— Что это со мной?

— Сознание потеряли. Я вас перевязал, раны прочистил. Гноя нет. Воспаление в пределах нормы. Пока всё нормально.

— Сколько я без сознания пробыл?

— Сутки.

— Что?! Как сутки! Мы уже в глубоком тылу немцев?

— В тылу. Но не глубоком. Я же вас нёс. Точнее тащил.

— Ермаков зачем? Зачем тебе это?

— Тссс! Товарищ капитан. Гости у нас.

Бах! Бах! Бах!

— Ловко. Я смотрю из пистолета ты тоже стрелять обучен. А с автоматом чего?

— Из ППШ, я ещё вчера всё до железки расстрелял. А то, что обучен, тут вы правы. Нам казакам любое оружие как красивая девка. Дай время, подходец обязательно найдём.

— Сколько патронов осталось?

— Три.

— Забирай пистолет и уходи. Давай я записку напишу, тебя потом и наградят ещё.

— Тю-ю-ю. И зачем мне ваша бумажка?

— А зачем ты меня тащишь?

— Потому что надо. Ну, всё поболтали, пора идти. Товарищ капитан вы рукой меня обнимите. Вот, вот так. Почапали.

* * *

— Ермаков у меня температура! Я горю!

— …

— Ермаков!

— …

— Старшина!

Бах! Бах! Бах! Тра-та-та-та-та!

— Ермаков!

— Да здесь я, товарищ капитан. Немцев встретил.

— Всё? Без патронов теперь? Дурак, надо было уходить раньше! Сейчас даже защитить себя не сможешь!

— Слюни с губ сотрите товарищ капитан. И что у вас у потомков крепостных за характер такой? Чуть что в панику?! Переставить мне тут истерики устраивать. Разжился немецкой машинкой. Три магазина — 90 патронов. И вот ещё, пистоля какая модная. В общем, к ней тоже дюжина патронов.

— Это «Люгер»

— Ага, вот значит как это зверюга зовётся.

— Что это у тебя?

— Вещички немецкие – тушёнка, галеты, кусок сала, сахар, два одеяла и аптечка. Поворачивайтесь товарищ капитан вам надо бинты сменить и рану обработать. От температуры тоже чего-нибудь отыщем.

— Нет! Пока не скажешь зачем меня тащишь уже четвёртые сутки!

— Петров прекращай.

— Я не дамся!

— Посмотрим.

* * *

— Я опять без сознания был?

— Чуток.

— Челюсть болит. Ты что меня ударил?! Офицера!?

— Так у вас бред начался. А мне вас перевязать требовалось.

— Я не бредил.

— Сомневаюсь. На ешь. И кстати про ноги ты мне врал.

— Если бы…

— Я тебе пощекотал и ты ногой дёрнул.

— Серьёзно?!

— Ты жрать будешь?

— Всё, всё. Серьёзно?

— Серьёзно. Чувствительность вернулась.

— Ермаков, зачем ты меня спасаешь?

— Какой же ты противный капитан.

— Ну а всё-таки?

— Ты ешь?

— Ем, ем.

— 23 мая 1941 года помнишь?

— Двадцать третьего мая… я в Белгороде был.

— Точно. Меня помнишь?

— … что-то не припоминаю…

— Я тот солдат, которого ты с дружком перед толпой гражданских в парке опозорил. Красавцы такие, танкисты…

— Чёрт, у тебя штаны лопнули, когда ты наклонился…

— Лопнули так что ж? У всякого бывает. Помнишь, что ты сказал.

— Кхм, я повторять не буду.

— Не надо, я запомнил на всю жизнь. Злопамятный я. Весь в батю.

— И что?

— Ничего. Вот притащу тебя в госпиталь. Потом тебя вылечат. Потом война закончится, и я набью тебе морду.

— … прости меня. Выпивший был.

— Э-э-э нет. Так не пойдёт. Набью морду. У меня кулаки так и чешутся.

— Я понимаю, я согласен.

— Кто бы тебя спрашивал. Пора нам. Так давай капитан свою руку вот сюда, ногу сюда. Недалеко уже осталось, дойдём.

— Федь, а Федь?

— Ну чего ещё?

— А после того как морду мне набьешь, выпьем?

— … обязательно выпьем. Немножко, чтобы без глупостей.

автор: Рассказ на одну остановку

Оцените статью
WomanTea
Ермаков: зачем ты меня тащишь?
Россия – это последняя цитадель либерализма
Adblock
detector